FineWords.ru Цитаты Афоризмы Высказывания Фразы Статусы Поздравления Стихи

Вячеслав Иванов - Цитаты и афоризмы, фразы и высказывания



По времени

Славянская женственность

М. А. Бородаевской

Как речь славянская лелеет
Усладу жен! Какая мгла
Благоухает, лунность млеет
В медлительном глагольном ла!

Воздушной лаской покрывала,
Крылатым обаяньем сна
Звучит о женщине: она,
Поет о ней: очаровала.
<1910>

СТАРОСЕЛЬЕ

СТАРОСЕЛЬЕ
Журчливый садик, и за ним
Твои нагие мощи, Рим!
В нем лавр, смоковница и розы,
И в гроздиях тяжелых лозы.
Над ним, меж книг, единый сон
Двух сливших за рекой времен
Две памяти молитв созвучных,-
Двух спутников, двух неразлучных...
Сквозь сон эфирный лицезрим
Твои нагие мощи, Рим!
А струйки, в зарослях играя,
Поют свой сон земного рая. 
 

Загорье

Здесь тихая душа затаена в дубравах
И зыблет колыбель растительного сна,
Льнет лаской золота к волне зеленой льна
И ленью смольною в медвяных льется травах.

И в грустную лазурь глядит, осветлена,
И медлит день тонуть в сияющих расплавах,
И медлит ворожить на дремлющих купавах
Над отуманенной зеркальностью луна.

Здесь дышится легко, и чается спокойно,
И ясно грезится; и всё, что в быстрине
Мятущейся мечты нестрого и нестройно.

Трезвится, умирясь в душевной глубине,
И, как молчальник-лес под лиственною схимой,
Безмолвствует с душой земли моей родимой.

Весенняя оттепель

Ленивым золотом текло
Весь день и капало светило,
Как будто влаги не вместило
Небес прозрачное стекло.

И клочья хмурых облак, тая,
Кропили пегие луга.
Смеялась влага золотая,
Где млели бледные снега.

В КОЛИЗЕЕ

В КОЛИЗЕЕ
             
Great is their love, who love
             
in sin and fear.
                                       
Byron
             
Велика тех любовь, кто любят
             
во грехе и страхе.
                                        
Байрон
День влажнокудрый досиял,
Меж туч огонь вечерний сея.
Вкруг помрачался, вкруг зиял
Недвижный хаос Колизея.
Глядели из стихийной тьмы
Судеб безвременные очи...
День бурь истомных к прагу ночи,
День алчный провожали мы -
Меж глыб, чья вечность роковая
В грехе святилась и крови,
Дух безнадежный предавая
Преступным терниям любви,
Стеснясь, как два листа, что мчит,
Безвольных, жадный плен свободы,
Доколь их слившей непогоды
Вновь легкий вздох не разлучит... 
 

Об-он-пол

Серебряно-матовым вырезом горы
Об-он-пол обстали озеро мрачное…
В заповедное, родное, прозрачное
Уходят взоры!

На берег, обвеянный смутою хмурой,
Плюют буруны бешеной пеною…
Долго ли ведаться сердцу с изменою
Подо мглой понурой?

Над лугом поблеклым деревья клонимы
Бесснежною вьюгой — зябкие, голые…
Там, в ясных зазубринах,— пурги веселые,
Глубокие зимы!

Зарница

Как Зарница по поднебесью гуляла,
Темной ночкой по широкому играла,
Ей возговорит на небе черна Хмара:
«Что ты рыщешь, Молонья — млада Зарница,
Темной ночкой, одинокой, молодица?
Что ты рыщешь, аль кого по свету ищешь?
Ан где же, молодица, твой хозяин?
Уж как был ни на пядень Гром неотступен,
А и ныне Громовик не громыхает.
Али братцу зла прилука прилучилась?
Али ладе стар милой друг принаскучил?»
Отвечает Молонья — млада Зарница:
«Ой же Хмара ты, Золовушка-сестрица!
Не прети мне по поднебесью гуляти,
Втихомолку по привольному играти!
Не буди ты государя — грозна братца!
Как доволи я со Громом нашаталась,
По весне ли со веселым наигралась:
Порезвился ярый впору, притомился,
И залег он в лютокаменных пещерах.
Да меня ль, младу, в надземье не пускает,
На постели со просонья обымает.
А потеха молодице утаиться,
Те железные затворы разомкнути,
По степи ли по широкой промелькнути,
С перекатной со звездой перемигнуться,
В тихих заводях зеркальных оглянуться!»

Чуковский, Аристарх прилежный

Чуковский, Аристарх прилежный,
Вы знаете — люблю давно
Я вашей злости голос нежный,
Ваш ум, веселый, как вино.

И полной сладким ядом прозы
Приметливую остроту,
И брошенные на лету
Зоилиады и занозы,

Полу-цинизм, полу-лиризм,
Очей притворчивых лукавость,
Речей сговорчивых картавость
И молодой авантюризм.

Двойник

Ты запер меня в подземельный склеп,
И в окно предлагаешь вино и хлеб,
И смеешься в оконце: «Будь пьян и сыт!
Ты мной обласкан и не забыт».

И шепчешь в оконце: «Вот, ты видел меня:
Будь же весел и пой до заката дня!
Я приду на закате, чтоб всю ночь ты пел:
Мне люб твой голос — и твой удел…»

И в подземном склепе я про солнце пою.
Про тебя, мое солнце,- про любовь мою,
Твой, солнце, славлю победный лик…
И мне подпевает мой двойник.

«Где ты, темный товарищ? Кто ты, сшедший в склеп;
Петь со мной мое солнце из-за ржавых скреп?»
-«Я пою твое солнце, замурован в стене,-
Двойник твой. Презренье — имя мне».

Поэты духа

Снега, зарей одеты
В пустынях высоты,
Мы — Вечности обеты
В лазури Красоты.

Мы — всплески рдяной пены
Над бледностью морей.
Покинь земные плены,
Воссядь среди царей!

Не мни: мы, в небе тая,
С землей разлучены,-
Ведет тропа святая
В заоблачные сны.

При дверях

Братья, недолго
Светлую Мать
Темному пологу
У нас отымать!

Братья, не вечно
Дева Кольца
Будет, невстречена,
Стоять у дворца.

Всё, что предельно,—
Сердцу тюрьма,—
Лето ли зелено,
Бела ли зима.

Мните ль, что камни
Возопиют?
Ищете ль знамений?
Они не придут.

В сумраке тайный
Папортник есть:
Вестью нечаянной
В нас должен расцвесть.

Знаю поляну:
Там, над плитой,
В полночь Иванову
Огнь золотой.

Светоч победный
Свод озарит:
Путь заповеданный
Открыт и горит.

День в подземелье,
Свадебный пир:
Другу веселие
И встречи и мир.

Древнее солнце
Стынет вверху:
Время исполнится —
Восстать Жениху.

Братья! Не вечно
Дева Кольца
Будет, невстречена,
Стучаться в сердца.


Сохранить ссылку на эту страничку: