FineWords.ru Цитаты Афоризмы Высказывания Фразы Статусы Поздравления Стихи

Вячеслав Иванов - Цитаты и афоризмы, фразы и высказывания




Зарница

Как Зарница по поднебесью гуляла,
Темной ночкой по широкому играла,
Ей возговорит на небе черна Хмара:
«Что ты рыщешь, Молонья — млада Зарница,
Темной ночкой, одинокой, молодица?
Что ты рыщешь, аль кого по свету ищешь?
Ан где же, молодица, твой хозяин?
Уж как был ни на пядень Гром неотступен,
А и ныне Громовик не громыхает.
Али братцу зла прилука прилучилась?
Али ладе стар милой друг принаскучил?»
Отвечает Молонья — млада Зарница:
«Ой же Хмара ты, Золовушка-сестрица!
Не прети мне по поднебесью гуляти,
Втихомолку по привольному играти!
Не буди ты государя — грозна братца!
Как доволи я со Громом нашаталась,
По весне ли со веселым наигралась:
Порезвился ярый впору, притомился,
И залег он в лютокаменных пещерах.
Да меня ль, младу, в надземье не пускает,
На постели со просонья обымает.
А потеха молодице утаиться,
Те железные затворы разомкнути,
По степи ли по широкой промелькнути,
С перекатной со звездой перемигнуться,
В тихих заводях зеркальных оглянуться!»

Об-он-пол

Серебряно-матовым вырезом горы
Об-он-пол обстали озеро мрачное…
В заповедное, родное, прозрачное
Уходят взоры!

На берег, обвеянный смутою хмурой,
Плюют буруны бешеной пеною…
Долго ли ведаться сердцу с изменою
Подо мглой понурой?

Над лугом поблеклым деревья клонимы
Бесснежною вьюгой — зябкие, голые…
Там, в ясных зазубринах,— пурги веселые,
Глубокие зимы!

В КОЛИЗЕЕ

В КОЛИЗЕЕ
             
Great is their love, who love
             
in sin and fear.
                                       
Byron
             
Велика тех любовь, кто любят
             
во грехе и страхе.
                                        
Байрон
День влажнокудрый досиял,
Меж туч огонь вечерний сея.
Вкруг помрачался, вкруг зиял
Недвижный хаос Колизея.
Глядели из стихийной тьмы
Судеб безвременные очи...
День бурь истомных к прагу ночи,
День алчный провожали мы -
Меж глыб, чья вечность роковая
В грехе святилась и крови,
Дух безнадежный предавая
Преступным терниям любви,
Стеснясь, как два листа, что мчит,
Безвольных, жадный плен свободы,
Доколь их слившей непогоды
Вновь легкий вздох не разлучит... 
 

Весенняя оттепель

Ленивым золотом текло
Весь день и капало светило,
Как будто влаги не вместило
Небес прозрачное стекло.

И клочья хмурых облак, тая,
Кропили пегие луга.
Смеялась влага золотая,
Где млели бледные снега.

Загорье

Здесь тихая душа затаена в дубравах
И зыблет колыбель растительного сна,
Льнет лаской золота к волне зеленой льна
И ленью смольною в медвяных льется травах.

И в грустную лазурь глядит, осветлена,
И медлит день тонуть в сияющих расплавах,
И медлит ворожить на дремлющих купавах
Над отуманенной зеркальностью луна.

Здесь дышится легко, и чается спокойно,
И ясно грезится; и всё, что в быстрине
Мятущейся мечты нестрого и нестройно.

Трезвится, умирясь в душевной глубине,
И, как молчальник-лес под лиственною схимой,
Безмолвствует с душой земли моей родимой.

Славянская женственность

М. А. Бородаевской

Как речь славянская лелеет
Усладу жен! Какая мгла
Благоухает, лунность млеет
В медлительном глагольном ла!

Воздушной лаской покрывала,
Крылатым обаяньем сна
Звучит о женщине: она,
Поет о ней: очаровала.
<1910>

СТАРОСЕЛЬЕ

СТАРОСЕЛЬЕ
Журчливый садик, и за ним
Твои нагие мощи, Рим!
В нем лавр, смоковница и розы,
И в гроздиях тяжелых лозы.
Над ним, меж книг, единый сон
Двух сливших за рекой времен
Две памяти молитв созвучных,-
Двух спутников, двух неразлучных...
Сквозь сон эфирный лицезрим
Твои нагие мощи, Рим!
А струйки, в зарослях играя,
Поют свой сон земного рая. 
 

Чуковский, Аристарх прилежный

Чуковский, Аристарх прилежный,
Вы знаете — люблю давно
Я вашей злости голос нежный,
Ваш ум, веселый, как вино.

И полной сладким ядом прозы
Приметливую остроту,
И брошенные на лету
Зоилиады и занозы,

Полу-цинизм, полу-лиризм,
Очей притворчивых лукавость,
Речей сговорчивых картавость
И молодой авантюризм.

Двойник

Ты запер меня в подземельный склеп,
И в окно предлагаешь вино и хлеб,
И смеешься в оконце: «Будь пьян и сыт!
Ты мной обласкан и не забыт».

И шепчешь в оконце: «Вот, ты видел меня:
Будь же весел и пой до заката дня!
Я приду на закате, чтоб всю ночь ты пел:
Мне люб твой голос — и твой удел…»

И в подземном склепе я про солнце пою.
Про тебя, мое солнце,- про любовь мою,
Твой, солнце, славлю победный лик…
И мне подпевает мой двойник.

«Где ты, темный товарищ? Кто ты, сшедший в склеп;
Петь со мной мое солнце из-за ржавых скреп?»
-«Я пою твое солнце, замурован в стене,-
Двойник твой. Презренье — имя мне».

Поэты духа

Снега, зарей одеты
В пустынях высоты,
Мы — Вечности обеты
В лазури Красоты.

Мы — всплески рдяной пены
Над бледностью морей.
Покинь земные плены,
Воссядь среди царей!

Не мни: мы, в небе тая,
С землей разлучены,-
Ведет тропа святая
В заоблачные сны.

При дверях

Братья, недолго
Светлую Мать
Темному пологу
У нас отымать!

Братья, не вечно
Дева Кольца
Будет, невстречена,
Стоять у дворца.

Всё, что предельно,—
Сердцу тюрьма,—
Лето ли зелено,
Бела ли зима.

Мните ль, что камни
Возопиют?
Ищете ль знамений?
Они не придут.

В сумраке тайный
Папортник есть:
Вестью нечаянной
В нас должен расцвесть.

Знаю поляну:
Там, над плитой,
В полночь Иванову
Огнь золотой.

Светоч победный
Свод озарит:
Путь заповеданный
Открыт и горит.

День в подземелье,
Свадебный пир:
Другу веселие
И встречи и мир.

Древнее солнце
Стынет вверху:
Время исполнится —
Восстать Жениху.

Братья! Не вечно
Дева Кольца
Будет, невстречена,
Стучаться в сердца.


Сохранить ссылку на эту страничку: