FineWords.ru Цитаты Афоризмы Высказывания Фразы Статусы Поздравления Стихи

Красивые стихи


Не тратьте жизнь свою на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдет на новый поворот.
Не тратьте слёз своих на тех, кто их не видит,
На тех кому вы просто не нужны,
На тех кто, извинившись вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.
Не тратьте сил своих на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт.
На тех, кто без ума в себя влюблён.
Не тратьте слов своих на тех, кто их не слышит.
На мелочь не достойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чьё сердце вашей болью не болит.
Не тратьте жизнь свою, она не бесконечна,
Цените каждый вдох момент и час.
Ведь в этом мире пусть не безупречном
Есть тот, кто молит небо лишь о вас

© Любовь Козырь

А где-то есть, надеюсь, верю, знаю,
Обещанный мне Богом человек.
Обычный. Как и все. Но самый-самый.
На весь отмерянный нам свыше век.

Совсем не важен рост его и возраст,
Кого он раньше крепко обнимал…
А важно, чтобы вместе было просто,
Чтоб мир его с моим точь-в-точь совпал.

Чтоб слов при встрече нервно не искали,
Чтоб время вместе – в радость навсегда,
Чтоб никогда друг другу не солгали,
Хоть фарт случись, хоть горькая беда.

Не жду, что он окажется героем…
Меня не нужно на руках носить…
Мне просто быть бы рядом с ним собою
И искренно всем сердцем полюбить!

Ты где-то ходишь, стопроцентно знаю,
Обещанный мне Богом человек…
Не тороплю… Но веришь, так устала
Совсем одна толкать вперед свой век…

© Наталья Суркова


Ты говоришь, что наш огонь погас

Ты говоришь, что наш огонь погас,
Твердишь, что мы состарились с тобою,
Взгляни ж, как блещет небо голубое!
А ведь оно куда старее нас…

Час ночи… заворчал вдруг телефон,
Укрытый для надежности подушкой…
— Ты спишь, родная? Знаешь, так скучал… –
Уставший голос шепотом на ушко.

(И явь со сном сливается в одно
Необратимое желанье сладкой неги.
Улыбка счастья трогает лицо,
И нежность опускается на веки…)

— Ты знаешь, был такой безумный день,
Я поздно так? Наверное не надо?
— Ну что ты, милый, думать так не смей…
Я рада… ты же знаешь, как я рада…

— Весь день в делах… а мысли о тебе,
Все вроде хорошо, а неспокойно…
— Со мною так же… я живу во сне,
Лишь там с тобою… и дышать не больно…

Реальность бьет наотмашь по лицу,
И злобно ухмыляется мне в спину…
Ты близко-далеко… наполовину мой…
И я твоя всего на половину…

— Ну не грусти, родная, я с тобой,
Ты обещала быть всегда веселой…
— Прости, любимый, все сейчас пройдет,
Ты знаешь, что до слез всего полслова…

— Ну мне пора… прости, что разбудил,
Скучаю, моя нежная… ты слышишь?…
Люблю тебя… хочу безумно, нету сил,
Увидеть, как ты спишь и тихо дышишь…

— И я… хочу… Все будет, только верь,
Ну, а пока могу я лишь присниться…
Глаза закрой, не закрывай лишь дверь
В твой сон… Я прилечу далекой нежной птицей…

Короткие гудки… И счастье опрокинутое в сон…
Из рук тихонько ускользает телефон…

© Далекая Нежность

Дети из холодного детдома
Научите девушку ценить.
Научите рисовать в альбомах.
Счастье помогите сохранить.

Люди, потерявшие свободу
Научите девушку скучать.
Расскажите, как любить природу,
Научите искренне мечтать.

Девушки, что потеряли брата
Научите уважать сестру.
Объясните мне, что я богата
Даже если денег не держу.

Люди, что доверились чужому
Научите близких заслонить.
Дети из холодного детдома
Научите девушку ценить.

НЕ НАДО ОТДАВАТЬ ЛЮБИМЫХ

Не надо отдавать любимых,
Ни тех, кто рядом, и ни тех,
Кто далеко, почти незримых.
Но зачастую ближе всех!
Когда всё превосходно строится
И жизнь пылает, словно стяг,
К чему о счастье беспокоиться?!
Ведь всё сбывается и так!
Когда ж от злых иль колких слов
Душа порой болит и рвётся -
Не хмурьте в раздраженьи бровь.
Крепитесь! Скажем вновь и вновь:
За счастье следует бороться!
А в бурях острых объяснений
Храни нас, Боже, всякий раз
От нервно-раскалённых фраз
И непродуманных решений.
Известно же едва ль не с древности:
Любить бесчестно не дано,
А потому ни мщенье ревности,
Ни развлечений всяких бренности,
Ни хмель, ни тайные неверности
Любви не стоят всё равно!
Итак, воюйте и решайте:
Пусть будет радость, пусть беда,
Боритесь, спорьте, наступайте,
И лишь любви не отдавайте,
Не отдавайте никогда!

Тишь двоякая

Высокая стоит луна.
Высокие стоят морозы.
Далекие скрипят обозы.
И кажется, что нам слышна
Архангельская тишина.

Она слышна,- она видна:
В ней всхлипы клюквенной трясины,
В ней хрусты снежной парусины,
В ней тихих крыльев белизна —
Архангельская тишина…

Ты говорила мне «люблю»

Ты говорила мне «люблю»,
Но это по ночам, сквозь зубы.
А утром горькое «терплю»
Едва удерживали губы.
Я верил по ночам губам,
Рукам лукавым и горячим,
Но я не верил по ночам
Твоим ночным словам незрячим.
Я знал тебя, ты не лгала,
Ты полюбить меня хотела,
Ты только ночью лгать могла,
Когда душою правит тело.
Но утром, в трезвый час, когда
Душа опять сильна, как прежде,
Ты хоть бы раз сказала «да»
Мне, ожидавшему в надежде.
И вдруг война, отъезд, перрон,
Где и обняться-то нет места,
И дачный клязьминский вагон,
В котором ехать мне до Бреста.
Вдруг вечер без надежд на ночь,
На счастье, на тепло постели.
Как крик: ничем нельзя помочь!—
Вкус поцелуя на шинели.
Чтоб с теми, в темноте, в хмелю,
Не спутал с прежними словами,
Ты вдруг сказала мне «люблю»
Почти спокойными губами.
Такой я раньше не видал
Тебя, до этих слов разлуки:
Люблю, люблю... ночной вокзал,
Холодные от горя руки.  

Ты даже не знаешь

Когда на лице твоем холод и скука,
Когда ты живешь в раздраженье и споре,
Ты даже не знаешь, какая ты мука,
И даже не знаешь, какое ты горе.

Когда ж ты добрее, чем синь в поднебесье,
А в сердце и свет, и любовь, и участье,
Ты даже не знаешь, какая ты песня,
И даже не знаешь, какое ты счастье!

Свищет ветер, серебряный ветер…


Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил -
Так я еще никогда не думал.

Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, и я не печален.
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.

Взглянет ли женщина с тихой улыбкой -
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой -
Я уже в ней и скачу далече.

О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет,-
Значит, удача промчалась мимо.

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.


Я ухожу от пули

Я ухожу от пули,
делаю отчаянный рывок.
Я снова живой
на выжженном теле Крыма.
И вырастают
вместо крыльев тревог
за моей человечьей спиной
надежды крылья.

Васильками над бруствером,
уцелевшими от огня,
склонившимися
над выжившим отделеньем,
жизнь моя довоенная
разглядывает меня
с удивленьем.

До первой пули я хвастал:
чего не могу посметь?
До первой пули
врал я напропалую.
Но свистнула первая пуля,
кого-то накрыла смерть,
а я приготовился
пулю встретить вторую.

Ребята, когда нас выплеснет
из окопа четкий приказ,
не растопчите
этих цветов в наступленье!
пусть синими их глазами
глядит и глядит на нас
идущее за нами поколенье.

Когда заметает дороги листвой

Когда заметает дороги листвой,
И звездную пыль крутит ночь, как в пургу,
Я думаю, все, что случилось со мной,
Я вряд ли кому-то поведать смогу.
Я думаю, ветры свое отшумят,
Кострами развеют былую листву,
Я думаю, боль не вернется назад,
Покуда я в лодочке утлой плыву,
Покуда я веслами славно гребу,
Попробуй, разрушь сердца тихую песнь,
Убить меня хочешь?
А я не умру,
А также все буду
Все там же, где есть…

Твой образ чудится невольно

Твой образ чудится невольно
Среди знакомых пошлых лиц.
Порой легко, порою больно
Перед Тобой не падать ниц.

В моем забвеньи без печали
Я не могу забыть порой,
Как неутешно тосковали
Мои созвездья над Тобой.

Ты не жила в моем волненьи,
Но в том родном для нас краю
И в одиноком поклоненьи
Познал я истинность Твою.

22 сентября 1900

Созвездье Гагарина

Пусть звёзды опять нам назначат свидание,
Мы слышим разряды космических вьюг…
Ты с нами, ты с нами идёшь на задание,
Первый, верный, испытанный друг.

Ты мир подружил с удивительной сказкою,
Сияет улыбка, как зорька во мгле…
От этой улыбки и доброй, и ласковой
Стало людям теплей на Земле.

В лесах за Владимиром сосны столетние,
И хмурое солнце под утро встаёт…
Не будет, не будет полёта последнего –
Помнят люди твой первый полёт.

Тебя вспоминают Парижа окраины,
Проспекты Москвы и рязанская рожь…
А дети на свете играют в Гагарина –
Значит, ты на планете живёшь!

Всё ближе, всё ближе нам небо бескрайнее,
И подвигам в жизни не будет конца.
Восходит над миром Созвездье Гагарина –
К правде, к свету стартуют сердца.

Человеку в пути

Я хочу быть твоею милой.
Я хочу быть твоею силой,
свежим ветром,
насущным хлебом,
над тобою летящим небом.

Если ты собьешься с дороги,
брошусь тропкой тебе под ноги
без оглядки иди по ней.

Если ты устанешь от жажды,
я ручьем обернусь однажды,—
подойди, наклонись, испей.

Если ты отдохнуть захочешь
посредине кромешной ночи,
все равно —
в горах ли, в лесах ли,—
встану дымом над кровлей сакли,
вспыхну теплым цветком огня,
чтобы ты увидал меня.

Всем, что любо тебе на свете,
обернуться готова я.
Подойди к окну на рассвете
и во всем угадай меня.

Это я, вступив в поединок
с целым войском сухих травинок,
встала лютиком у плетня,
чтобы ты пожалел меня.

Это я обернулась птицей,
переливчатою синицей,
и пою у истока дня,
чтобы ты услыхал меня.

Это я в оборотном свисте
соловья.
Распустились листья,
в лепестках — роса.
Это — я.

Это — я.
Облака над садом...
Хорошо тебе?
Значит, рядом,
над тобою — любовь моя!

Я узнала тебя из многих,
нераздельны наши дороги,
понимаешь, мой человек?
Где б ты ни был, меня ты встретишь
все равно ты меня заметишь
и полюбишь меня навек.

Я пробовала нежность

Я пробовала Нежность
Создать строкой, пером…
Но – лишь мороз и снежность.
Пером – что топором.
Фиалки взять бы дрёму,
Панбархатную глубь,
Лилейную корону,
И водорослей чуть…

Но падает в безбрежность
В полусознанье Нежность –
Бред розовый, обман…
На таволге туман…

В замедленном движенье
Безумие истомы:
Сплю в поле…
Сновиденья…
И прядей завихренья
На золоте соломы…

В нежданно рассказанной сказке…

В нежданно рассказанной сказке 
Вдруг вспыхнула розами даль.
Но сердце при первой же ласке
Разбилось, как хрупкий хрусталь.

И бедного сердца осколки
Такими колючими стали,
Как будто от острой иголки,
От каждой печали

Сочатся по капелькам кровью,
И все вспоминается вновь...
Зовут это люди любовью...
Какая смешная любовь!

Есть в близости людей заветная черта

Н.В.Н

Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти,-
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие - поражены тоскою...
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

Спасибо за то, что ты есть

Спасибо за то, что ты есть.
За то, что твой голос весенний
Приходит, как добрая весть
В минуты обид и сомнений.

Спасибо за искренний взгляд:
О чем бы тебя ни спросил я —
Во мне твои боли болят,
Во мне твои копятся силы.

Спасибо за то, что ты есть.
Сквозь все расстоянья и сроки
Какие-то скрытые токи
Вдруг снова напомнят — ты здесь.

Ты здесь, на земле. И повсюду
Я слышу твой голос и смех.
Вхожу в нашу дружбу, как в чудо.
И радуюсь чуду при всех.

До свиданья, друг мой, до свиданья

До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.

До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей,-
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.

Звездочка

Упала чудо-звездочка
на левое плечо,
глазам моим не верится,
а сердцу горячо.

С ней вместе в час предутренний
очнулась ото сна:
в моей косе распущенной
светилася она.

Своих сестер я кликнула:
скорей, скорей ко мне!
Неужто вы не видите
звезду на простыне?

Я выбежала в патио:
всем в мире докажу, —
не девочку, а звездочку
я на руках держу.

Соседки заполошные,
конечно, тут как тут:
мою звезду то чмокают,
то на руки берут.

Вкруг люльки, где так трепетно
горит моя звезда,
не дни пошли, а праздников
сплошная череда.

Зимою нынче инея
не увидать нигде,
и сад живет, и скот не мрет
благодаря звезде.

Приходят люди добрые
меня благословлять,
спасибо, люди добрые,
но дайте ей поспать.

Она всем тельцем светится,
я плачу в три ручья,
укачивая звездочку:
она моя, моя!

Перевод И.Лиснянской

На дальнем Севере моем

На дальнем Севере моем
Я этот вечер не забуду.
Смотрели молча мы вдвоем
На ветви ив, прилегших к пруду,
Вдали синел лавровый лес
И олеандр блестел цветами,
Густого мирта был над нами
Непроницаемый навес,
Синели горные вершины,
Тумана в золотой пыли
Как будто плавали вдали
И акведуки, и руины...
При этом солнце огневом,
При шуме водного паденья,
Ты мне сказала в упоенье:
«Здесь можно умереть вдвоем...»

Должно быть, жизнь переломилась

Должно быть, жизнь переломилась,
И полпути уж пройдено,
Все то, что было, с тем, что снилось,
Соединилося в одно.

Но словно отблеск предрассветный
На вешних маковках ракит,
Какой-то свет, едва заметный,
На жизни будущей лежит.

Рассвет. Сокольники. Поляна

Рассвет. Сокольники. Поляна.
Нам вместе ровно сорок пять.
Когда уходишь, как-то странно
Такие вещи вспоминать.
На наши первые объятья
Глядит последняя звезда.
Пусть запоздалые проклятья
Их не коснутся никогда.

Ветер жизни тебя не тревожит

Ветер жизни тебя не тревожит,
Как зимою озерную гладь.
Даже чуткое сердце не может
Самый легкий твой всплеск услыхать.

А была ты и звонкой и быстрой.
Как шаги твои были легки!
И казалось, что сыплются искры
Из твоей говорящей руки.

Ты жила и дышала любовью,
Ты, как щедрое солнце, зашла,
Оставляя свое послесловье —
Столько света и столько тепла!

Все в доме пасмурно и ветхо

Все в доме пасмурно и ветхо,
скрипят ступени, мох в пазах…
А за окном — рассвет
и ветка
в аквамариновых слезах.
А за окном
кричат вороны,
и страшно яркая трава,
и погромыхиванье грома,
как будто валятся дрова.
Смотрю в окно,
от счастья плача,
и, полусонная еще,
щекою чувствую горячей
твое прохладное плечо…
Но ты в другом, далеком доме
и даже в городе другом.
Чужие властные ладони
лежат на сердце дорогом.
…А это все — и час рассвета,
и сад, поющий под дождём, —
я просто выдумала это,
чтобы побыть
с тобой вдвоём.

Когда я вырасту большой

Когда я вырасту большой, я снаряжу челнок.
Возьму с собой бутыль с водой
И сухарей мешок.
Потом от пристани веслом
Я ловко оттолкнусь,
Плыви челнок! Прощай, мой дом!
Не скоро я вернусь.
Сначала лес увижу я,
А там, за лесом тем,
Пойдут места, которых я
И не видал совсем.
Деревни, рощи, города,
Цветущие сады,
Взбегающие поезда
На крепкие мосты.
И люди станут мне кричать:
“Счастливый путь, моряк!”
И ночь мне будет освещать
Мигающий маяк.

Мимоходом

Где-то видел вас, а где — не знаю,
И припомнить сразу не могу.
Все же неуверенно киваю,
Даже улыбаюсь на бегу.

Сдержанно и чуть недоуменно
Вы мне отвечаете кивком,
Тоже вспоминая напряженно:
Вам знаком я или не знаком.

Пять минут тревожит эта тайна,
Да и то, конечно, не всерьез.
Просто где-то видел вас случайно,
Двух-трех слов при вас не произнес.

Никакая память не поможет,
Нет, не помню вашего лица…
А ведь кто-то вас забыть не может
И не позабудет до конца.

Любви забытой помолиться

Дрожащий блеск звезды вечерней
И чары вешние земли
В былые годы суеверней
Мне сердце тронуть бы могли.
А ныне сумрак этот белый,
И этих звезд огонь несмелый,
И благовонных яблонь цвет,
И шелест, брезжущий по саду,—
Как бледный призрак прошлых лет,
Темно и грустно блещут взгляду.
Хочу к былому я воззвать,
Чтоб вновь верней им насладиться,
Сны молодые попытать,
Любви забытой помолиться!..

Какая ночь! Я не могу…


Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу
В душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет,
Не называй игру любовью,
Пусть лучше этот лунный свет
Ко мне струится к изголовью.

Пусть искаженные черты
Он обрисовывает смело,-
Ведь разлюбить не сможешь ты,
Как полюбить ты не сумела.

Любить лишь можно только раз,
Вот оттого ты мне чужая,
Что липы тщетно манят нас,
В сугробы ноги погружая.

Ведь знаю я и знаешь ты,
Что в этот отсвет лунный, синий
На этих липах не цветы -
На этих липах снег да иней.

Что отлюбили мы давно,
Ты не меня, а я - другую,
И нам обоим все равно
Играть в любовь недорогую.

Но все ж ласкай и обнимай
В лукавой страсти поцелуя,
Пусть сердцу вечно снится май
И та, что навсегда люблю я.

Жизнь короткую лучше прожить не молясь

Жизнь короткую лучше прожить не молясь,
Жизнь короткую лучше прожить веселясь.
Лучше нет, чем среди этой груды развалин
Пить с красоткой вино, на траве развалясь!

Украдкой время с тонким мастерством — Сонет 5

Украдкой время с тонким мастерством
Волшебный праздник создает для глаз.
И то же время в беге круговом
Уносит все, что радовало нас.

Часов и дней безудержный поток
Уводит лето в сумрак зимних дней,
Где нет листвы, застыл в деревьях сок,
Земля мертва и белый плащ на ней.

И только аромат цветущих роз —
Летучий пленник, запертый в стекле, —
Напоминает в стужу и мороз
О том, что лето было на земле.

Свой прежний блеск утратили цветы,
Но сохранили душу красоты.

Не порочь лозы-невесты

Не порочь лозы-невесты непорочной виноградной,
Над ханжою злой насмешкой насмехайся беспощадно.
Кровь двух тысяч лицемеров ты пролей — в том нет греха, —
Но, цедя вино из хума, не разлей струи отрадной.

Привет весны

Взгляни: зима уж миновала;
На землю я сошла опять…
С волненьем радостным, бывало,
Ты выходил меня встречать.

Взгляни, как праздничные дани
Земле я снова приношу,
Как по воздушной, зыбкой ткани
Живыми красками пишу.

Ты грозовые видел тучи?
Вчера ты слышал первый гром?
Взгляни теперь, как сад пахучий
Блестит, обрызганный дождем.

Среди воскреснувшей природы
Ты слышишь: свету и теплу
Мои пернатые рапсоды
Поют восторженно хвалу?

Сам восторгаясь этим пеньем
В лучах ликующего дня,
Бывало, с радостным волненьем
Ты выходил встречать меня…

Но нет теперь в тебе отзыва;
Твоя душа уже не та…
Ты нем, как под шумящей ивой
Нема могильная плита.

Прилившей жизнью не взволнован,
Упорно ты глядишь назад
И, сердцем к прошлому прикован,
Свой сторожишь зарытый клад…

Сирень

Сирень опять стучит в стекло
Нарядной пьяной веткой,
И приглашает на тепло,
И приглашает в лето.
И я спешу. Летят из рук
Кастрюли, поварешки,
Молчит из зеркала испуг,
Летят, звенят застежки.
Я в спешке не нашла свой ключ,
В квартире незакрытой
Хозяйничает солнца луч,
И до сих пор там спит он.
В дыму сиреневом пустом,
В унылом настроении
Я возвращусь в свой верный дом,
Я обхвачу колени…

Луч по стене скользнет легко,
Прошелестит в газетах,
Зевая, спросит:
— Где тепло? Куда девалось лето?
Я не отвечу на вопрос.
— Что б не было, отныне
Ты, луч, до лета не дорос!
Ты слабый, скучный, синий!

Ведь если был бы ты сильней,
Решительнее, строже,
Давно бы высохла сирень,
Что так меня тревожит!

Рассвет

Легкая ночь.
Прощальная ночь.
Месяц висит
Клыкатый.
Высоко окно.
Окно черно.
Дома.
Фонари.
Плакаты.

Красен плакат:
Красный солдат
Пальцем и зрачками
Колется.
Пора наступать!
Пора!
Да, товарищи,
Вчера
Записался и я добровольцем.

В пять утра
Загремят буфера,-
Милая,
Помни друга!
В пять часов
Душа на засов —
К югу, к югу, к югу!

Сероколонную глыбу вокзала
Голосом меди труба пронизала,
И наклоненно плывущее знамя
Красноармейцы вносят в вагон.
Тогда начинается время рассвета,
В теплушке качается пасмурный ветер,
И ночь остается далеко за нами,
А впереди — золотой перегон.

Утро. Утро — часы тумана…

Богатырский тучеход.
Серебро рассвета.
Песня солнечных ворот
Северного лета.
Величава и легка
Облаков прохлада.
Розовеют облака,
Дребезжат приклады.

Ты ли, юность, позвала,
Ты ли полюбила
Вспененные удила,
Боевую силу?

Письма в десять рваных строк,
Шаг усталой роты,
Штык, наточенный остро,
Грохот поворота?

Ты ревущим поездам
Рельсы распрямила,
Пятикрылая звезда —
Будущее мира.
Ты звенела в проводах,
Ты, как песня, спета,
Пятикрылая звезда —
Пять лучей рассвета.

На прощанье ты прими
Перелеты пашен,
Шаг суровый, что гремит
У кремлевских башен.
На прощанье отвори
Площадь с ровным склоном,-
Это Ленин говорит
Смолкшим батальонам.

Это ты простилась, друг,
В платье парусинном.
Это катятся на юг
Молодость и сила.
На платформах ни души.
Гром гремит далече.
Проплывают камыши
Безыменных речек.

Cложно описать словами нежность…
Это то, что невозможно передать…
Это – чувства переходят в бесконечность…
Это.. хочется кому-то все отдать.

Это.. хочется вот так, без объяснений,
Подарить частичку солнца и тепла…
Это.. хочется, стоя в тиши за дверью,
Мыслью греть, не нарушая сна…

Это.. хочется коснуться, не касаясь,
Это.. хочется сказать, не говоря…
Это.. хочется, глазами улыбаясь,
Посмотреть, чтобы в душе взошла заря…

Это.. хочется понять без объяснений,
Это.. хочется поверить без причин,
И заполнить пустоту, что от потери…
В душу свет пустить, ну хоть на миг один…

Это.. хочется по капле раствориться,
Это.. хочется от боли оградить.
Ну а впрочем… я могу и ошибиться, -
Это.. просто невозможно объяснить.

© Дмитрий Станиславов

Вячеслав Иванов

Мы — два грозой зажженные ствола,
Два светоча занявшейся дубравы:
Отмечены избраньем страшной славы,
Горим… Кровь жил, — кипя, бежит смола.

Из влажных недр Земля нас родила.
Зеленые подъемля к Солнцу главы,
Шумели мы, приветно-величавы;
Текла с ветвей смарагдовая мгла.

Тоску Земли вещали мы лазури,
Дреме корней — бессонных высей бури;
Из орлих туч ужалил нас перун.

И, Матери предав лобзанье Тора,
Стоим, сплетясь с вещуньею вещун, —
Два пламени полуночного бора.

Валерий Брюсов

О, эти встречи мимолетные
На гулких улицах столиц!
О, эти взоры безотчетные –
Беседа беглая ресниц!

На зыби яростной мгновенного
Мы двое – у одной черты;
Безмолвный крик желанья пленного:
«Ты кто, скажи?» — ответ: «Кто ты?»

И взором прошлое рассказано,
И брошен зов ей: «Будь моей!»
И вот она обетом связана:
Но миг прошел, и мы не с ней.

Далеко, там, в толпе, скользит она,
Уже с другим ее мечта:
Но разве страсть не вся испытана,
Не вся любовь пережита!


12

Сохранить ссылку на эту страничку: